БЫЛЬ
В ту зиму полицаи лютовали, вестимо дело, зверю кровь – пустяк.
Детишек партизанских постреляли и закидали снегом кое-как.
Под вечер – стук. Я стала на пороге, и чуть не повалилась, отворив:
Сестричка, братик в нижнем, босоноги, ей пять годков, а он тянул на три.
Пробиты плечики, видать очнулись, из-под сугроба выползли, и вот –
Куда податься? Все уже замкнулись. Так и добрались до моих ворот.
Я глянула – кровавая дорожка тянулася за ними до крыльца,
Сказала старшенькой – пустила б, крошка, да рядом окаянный полицай.
Подите, постучитесь, я не знаю, куда угодно, только не сюда…
Кровавую дорожку удлиняя, они пошли, не ведая куда.
Что было дальше? Горемычных взяли. Знать, указали – разный был народ.
Их повели, и снова расстреляли. Ты знаешь это место у болот.
Да, всяко было. А еще однажды… Но говорок рассказчицы затих:
Два Ангела расстрелянные дважды нечаянно коснулись глаз моих.
Потер глаза, склонился головою, и окунулся в тот вечерний час –
Кровавый след. Идут по снегу двое, за нас идут! Вы слышите? За нас!
Ты выжила, но счастье не большое с такою ношей доживать свой срок.
Два ангела явились за душою, а ты им указала на порог!
Да что же мы! Да как же это, братцы? Ужели не перевернулся мир?
Имеем ли мы право называться… Людьми?
Мы те же, те же, вряд ли изменились. Подходит время, видно по всему.
Уже стреляют – все опять закрылись. Откроем ли спасенью своему?
Скит Ветрово 2001г.
СЛУЧАЙ
К пустыннику пришел отшельник некий. Они у нас давно перевелись.
Сие случилось где-то в пятом веке, но я отвлекся. Старцы обнялись.
Как водится, сначала помолились, вкусили чечевицы, а потом
Поговорили малость, поклонились и разошлись в молчании святом.
Но искушенье, видно, не дремало. Знать, где упасть - соломки б подстелил.
Монета у пустынника пропала, и он в пропаже гостя обвинил.
Что делать оклеветанному Старцу? Не каждый понесет напрасный стыд.
Мы сразу бы помчались разбираться, но потому - то мы и не святы.
А Старец наш, едва заря настала, к веселому базару поспешил.
И милоть, что его обогревала, за жалкую монету уступил.
Пришел опять. С молитвой постучался, дает монету, тихо говорит:
Враг надо мною сильно посмеялся, прости меня, и Бог тебя простит.
Сказал - ушел. Тем более смеркалось. У этого блеснуло под ногой -
Пропавшая монета отыскалась! Как будем жить подвижник дорогой?
Он пал на землю, как мечом сраженный, ударил по груди, что было сил,
И разодрал одежды пред иконой: о, Господи! Я брата осудил!
Святая жизнь! Один не оправдался, другой себя не преставал карать.
И, как бы вселукавый не старался, ОНИ МОГЛИ И ПАДАТЬ И ВСТАВАТЬ.
Скит Ветрово 2001 г.