Думаю, что никому не надо объяснять, насколько прекрасны теплые летние питерские Белые ночи, накрывающие в июне своими лебедиными крылами дворцы и скверы, мосты, парки и сады города на Неве. Собственно говоря, именно о Летнем Саде и о паре лебедей, поселенных в весьма романтичном пруду и пойдет речь. Словосочетание лебединая верность, красивая легенда о белом лебеде, рухнувшем из-под небес на острые прибрежные камни в знак скорби по длинношеей подруге, подстреленной злыми охотниками, давно обошла мир и прочно укоренилась в умах обывателей, особенно среди той его части, что подвержена меланхолическим мечтам и романтическому настроению. Вспоминая эту историю, 16-летние девушки предаются грезам о капитане Грее под алыми парусами, а прыщавые юнцы разворачивают узкие плечики, вертят худосочной шеей и принимают позу а-ля Шварцнеггер.
Однако вернемся к нашим питерским лебедям. Итак, жила себе эта пара на краю пруда в деревянном домике, заботливо сколоченном летнесадовским плотником, дергала со дна пруда водоросли и ряску, подбирала с поверхности застоявшейся воды размоченную булку, брошенную туда молодыми мамашами с колясками, и ничего не знала ни о знойной Африке, ни о берегах Северных озер и фьордов, с подобными себе пернатыми не дружила, а лететь никуда не летала по причине отсутствия потребностей полета как таковых. Достаточно, кстати, разумно, - да и куда и зачем лететь, если и здесь весьма неплохо кормят? Короче, типичная семейная бездетная пара эпохи брежневского застоя.
Крах семейной идиллии произошел внезапно, с приходом поры пурпурно-золотых кленов, бабьего лета и последних утренних туманов. Разрезая с тяжелым свистом могучими крыльями воздух, упруго опираясь левым бортом на встречный воздушный поток, на посадку в пруд Летнего Сада заходила девятка диких лебедей, ведомая мудрым вожаком.